Ирина, спасибо за тему! Марина Цветаева - мой любимый поэт среди женщин. Хоть я и училась на филфаке, но нам о таких гениях там не говорили. А стихи даже Есенина не печатались. Но когда в 1980 году мне сильно повезло - и я оказалась в Тарусе, я была ошеломлена тем, как у нас умеют делать все, чтобы такие люди не воскресли. Но память в таких местах хранится интеллигентными людьми, незаметными, честными с чистыми душой. Такой была и Марина. Ее жизнь - трагедия. Она потрясла меня до глубины души. И свой первый урок по "серебряному веку" - был о ее творчестве. Потом - областные Цветаевские чтения, конкурсы, на которых я получила Диплом первой степени за урок по ее творчеству. И только сегодня я отдала в издательство свои уроки, и там тоже Цветаева. Непознанная до конца и даже недоцененная, потому что теперь стихи читают очень немногие. Другие заботы, другие приоритеты. И ничего хорошего нам это не несет В духовном плане. Ушел "золотой век" с именами Пушкина и др. гениев 19 в., ушел "серебряный" с Цветаевой, Пастернаком и т.д., уходят, почти ушли представители "медного века", но ничего нового и достойного не пришло на их смену. Читать нечего. Так спасибо "тем, кто были лучше всех" - это из моего стихотворения "С. Есенину". Есть на форуме. А сейчас мое стихотворение о Марине Цветаевой.
Марина, Марина- Портрет предо мною. В который уж раз Говорю я с тобою. В глазах твоих Грусть и тоска, и надежда. Мне больно от боли твоей, Но, как прежде, Я томик стихов твоих Вновь открываю, С тобой говорю И грущу, и рыдаю. И светлых тех слез Не стыжусь я нисколько, Но стыдно за нас, Что прозрели мы только. Годами стихов твоих Мы не читали, С тобою не жили, Тебя мы не знали. Я горечь твою Лишь сейчас понимаю, Страданья твои На себя принимаю.
Марина, Марина, А как же иначе? Ведь Муза твоя До сих пор еще плачет О нашей России, О сердце поэта, О песне в стихах, Что тобой недопета. 1992
А как вам это? Марине тогда был 21 год. Она знала, знала, что мы будем о ней говорить, ее читать!!!
Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я - поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет, Ворвавшимся, как маленькие черти, В святилище, где сон и фимиам, Моим стихам о юности и смерти - Нечитанным стихам! - Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!), Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед.
А это? Страшно. 6 лет назад встретила женщину, краеведа, интеллишентную, умную, в возрасте, из Елабуги. Рассказывала о Цветаевой. Потрясает та трагедия.
.. Еще одна: курила и врала, и шапочки вязала на продажу, морская дочь, изменница, вдова, всю пряжу извела, чернее сажи была лицом. Любившая, как сто сестер и жен, веревкою бесплатной обвязывает горло - и никто не гладит ей седеющие патлы... Бахыт Кенжеев
А это? Страшно. 6 лет назад встретила женщину, краеведа, интеллишентную, умную, в возрасте, из Елабуги. Рассказывала о Цветаевой. Потрясает та трагедия.
.. Еще одна: курила и врала, и шапочки вязала на продажу, морская дочь, изменница, вдова, всю пряжу извела, чернее сажи была лицом. Любившая, как сто сестер и жен, веревкою бесплатной обвязывает горло - и никто не гладит ей седеющие патлы... Бахыт Кенжеев
Но ведь это она предсказала еще в 20-ом. Сбылось. А Ахматова предупреждала, что нельзя призывать смерть в стихах - сбудется. Знала об этом Марина, знала, но шла и не могла остановиться.
Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух - не решить по заказу! Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух! Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!
Пляшущим шагом прошла по земле! - Неба дочь! С полным передником роз! - Ни ростка не наруша! Знаю, умру на заре! - Ястребиную ночь Бог не пошлет по мою лебединую душу!
Нежной рукой отведя нецелованный крест, В щедрое небо рванусь за последним приветом. Прорезь зари - и ответной улыбки прорез... - Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!
Идёшь, на меня похожий, Глаза опустивший вниз. Я их опускала – тоже. Прохожий, остановись! Прочти, слепоты куриной И маков набрав букет, Что звали меня - Мариной, И сколько мне было лет. Не думай, что здесь - могила, Что я появлюсь, грозя, Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя. И кровь приливала к коже, И кудри мои вились… Я тоже была, прохожий! Прохожий, остановись. Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед- Кладбищенской земляники Вкуснее и слаще нет. Как луч тебя освещает, Ты весь в золотой пыли… И пусть тебя не смущает Мой голос из-под земли… Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь, Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь.
цитата Светлана Евсеенко 20 авг 2010 15:32: Хоть я и училась на филфаке, но нам о таких гениях там не говорили. А стихи даже Есенина не печатались
Да, Светлана права, дейстительно мы узнавали о поэтах "серебрянного века" или от родителей, или от редких, оставшихся в живых представителей старой, еще царской интеллигенции, либо по найденным в бабушкиных сундуках печатных сборников начала прошлого века. А за те имена, которые стояли на обложке (Н. Гумилев, М.Волошин, Д.Мережковский, З.Гиппиус, ... их десятки родила русская земля) спокойно можно было на 10-15 лет загреметь в лагеря, только за то, что эти сборники ты видел. А вот о том, что печаталось надо внести маленькую поправку. В 60-х годах все то, что еще было в памяти старших стало выплескиваться на страницы "самиздата". Поясню для тех, кто не знаком с этим термином. Многие из тех, кто имл доступ к печатающим машинкам (имейте в виду, все эти машинки были на учете в милиции и любая напечатанная где либо не санкционированная страница приводила к розыску того устройства, на котором она печаталась. С соответствующими наказаниями ответственных лиц и тех, кто это печатал) перепечатывали по многу раз найденные сборники и эти листки ходили по рукам по всей стране. Википедия хоршо осветила эту тему, Затем стихи стали проникать в моложежные и солидные журналы "Юность", "Октябрь", "Новый мир"... Очень многосделал для восстановления забытых имен Александр Твардовский, честь и хвала ему за это - он и был более 10 лет главным редактором "Нового мира". Тогда, среди мусора партийной литературы изредка стали появляться отдельные стихи и поэтов начала ХХ века. Мы их бережно вырезали их журналов и сохраняли в своих библиотеках. И вот сейчас, через 40-45 лет я держу в руках листки, со стихами Марины Цветаевой из "Юности" -1964-65гг., "Литературной газеты" тех же лет и др источников. А вот и первое советское издание в известнейшей серии "Библиотека поэта" (основана М.Горьким, кстати) - более 800 страниц, издана в 1965 году тиражом 40 тыс. экземпляров. Для "самой читающей страны" это было, конечно капля в море. И я был одним из счастливцев, купившим (доставшим, как тогда выражались) такоую редкость. Здесь собрано почти все, написанное Мариной. И еще, составпение и подготовка текста был выполнена А.Эфрон и А.Саакянц
VC! Конечно, мне известно о самиздате. У меня есть самиздатовские стихи Окуджавы, Высоцкого. Книга, о которой Вы говорите, мне знакома, но позже, чем Вам. Наверное,потому, что я все-таки из провинции, а достать такие произведения нам было невозможно. Я впервые увидела сборник Есенина (без обложки) в Сухуми у друзей в 1973 году. Зачиталась. Стихи его до того времени переписывала в тетрадь, видела в печати только "Письмо матери" и "Не бродить, не мять в кустах багряных..." в журнале (был такой журнал, кажется, что-то про художественную самодеятельность). Так я после на него подписалась ради таких стихов. А "Новый мир" нам выписывать нельзя было. Он шел только для элиты (партийные работники и т.д.). В университете увидела фотографии Высоцкого (училась в одной группе с Наташей Адамович, ее отец - автор книги "Война под крышами", а потом в 80-90-х был он директором Дома кино в Москве, за ним - Ю. Гусман. Так вот, Наташа нам показывала фотографии со съемок фильма, где Высоцкий был с Мариной Влади. Он в этом фильме песни пел "На братских могилах не ставят крестов" и др. А пластинки Высоцкого мне удавалось купить. Правда, тоже должно было повезти сильно. А вот среди пластинок попадались песни на стихи М. Цветаевой. Помню "Горечь". Ее пела Э. Пьеха. Эту пластинку я купила году в 68, наверное, или 69. Кажется сейчас, что и стихи не самые -самые, а зацепило даже в 16 лет! Сколько не пыталась тогда найти что-то из поэзии Цветаевой - тщетно. В начале 80-х работала в обществе любителей книги (было такое). Вот тогда впервые купила сборник стихов. А перед этим еще съездила в Москву, увидела творение рук отца Цветаевой - Музей изобраз. ис-тв Пушкина, потом Таруса... Но это было не все. Когда начала читать биографию, воспоминания эмигрантов, письма - был шок настоящий. Я эту перестройку выстрадала. Не могла перенести спокойно всей этой обрушившейся правды. И поняла: в нашей стране было всегда плохо честному человеку. А если он интеллигент - то это равносильно врагу. Да к врагу лучше относились. Сама много раз испытала все это. Говорю с полной увереннос
