Меч – оружие древнего воина, символ мужества и справедливости, применялся для отрубания голов, рук, ног и вспарывание живота. Фаллический символ – как назвал бы его дядюшка Фрейд. Но все древние воины ходили в бой с мечом, оружие это благородное, требовало большого умение и сноровки. Мечом воевали профессионалы. Да и стоило это благородное оружие не мало. Хороший меч из булата, покупался по весу равный золоту. Рядовые вои предпочитали копьё или топор.
Оружие професионалов
Средняя длина клинка составляла около 95 см. Известен только один «богатырский» меч длиной 126 см, но это – исключение. Его в натуре, нашли вместе с скелетом человека, обладавшего размерами богатыря. Может Илья Муромец, или Добрыня Никитичь. Ширина клинка достигала 7 см, к концу он плавно сужался, весил около 1,5 кг. Качество меча проверялось так: Клинок клали плашмя на голову и за концы прогибали до плечь. А когда отпускали, клинок должен был возвратится в распрямленное состояние. Должен был рубить железные гвозди и не оставлять на лезвии зазубрин.
Дорогое оружие блин !
Удивительные свойства булата объясняются высоким содержанием углерода и в особенности его неоднородным распределением в металле. Достигалось это путём медленного охлаждения расплава железа с разными минералами, или крови (животных или человеческой) – природным источником углерода. На поверхности клинка, проявлялся характерный узор – волнисто извивающиеся,светлые полоски по тёмному фону. Фон получался тёмно-серым, золотисто– или красновато-бурым и чёрнымБулатный узор бывал белым или светло-серым, матовым или блестящим. Булат с чёрным фоном считался более хрупким, знатоки предпочитали золотисто-бурый фон. Различались сорта булата и по виду узора. Крупный (признак высшего качества) узор 10–12 мм, меньше ценился средний – 4–6 мм, ещё меньше – мелкий, 1–2 мм. Играл свою роль и рисунок узора. «Полосатый» состоял из прямых, почти параллельных линий: такой булат считался хреновым. Когда среди линий попадались изогнутые финтифлюшки, булат стоил дороже. Но всех лучше был «коленчатый» булат. Узор на таком клинке располагался прядями, повторявшихся по всей длине клинка.
Настоящий булат
Не каждый обладатель меча мог похвастаться великолепным и чудовищно дорогим булатным клинком. У большинства мечи были попроще. Скандинавская сага рассказывает о викинге, которому туго пришлось в бою из-за того, что его меч всё время гнулся: чуть не после каждого удара приходилось выправлять его, наступая ногой. Во все времена существовал как «штучный товар», так и «ширпотреб». У одних мечей стальные лезвия приварены к основе из простого железа. Рукояти благородных мечей, богато разукрашены. Мастера оружейники с большим вкусом сочетали благородные и цветные металлы – бронзу, медь, латунь, золото и серебро – с рельефным узором, эмалью и чернью. Особенно любили наши предки замысловатый растительный узор
Во красота какая
Меч не просто какая то железяка,. для воина это было живое, разумное существо. Более того, он был своего рода личностью. Между мечом и его хозяином-воином возникала таинственная связь; нельзя сказать однозначно, кто кем владел. А если учесть, что во многих языках слово «меч» женского рода, становится ясно, что меч зачастую был для воина не только другом, но как бы и любимой подругой… К мечу обращались по имени. Меч короля Артура звался Экскалибур. Мечь Роланда звали Дюрандаль. Нет причин сомневаться, что и славянские воины нарекали свои клинки торжественными и грозными именами. Жаль только, эти имена до нас не дошли. Может быть, славяне считали их слишком священными и редко произносили вслух? А может быть, летописцы, работавшие в христианских монастырях, сочли этот обычай языческим и оттого о нём умолчали?
Подобен сверканью моей души блеск моего клинка: Разящий, он в битве незаменим, он – радость для смельчака. Как струи воды в полыханьи огня, отливы его ярки, И как талисманов старинных резьба, прожилки его тонки. А если захочешь ты распознать его настоящий цвет, Волна переливов обманет глаза, будто смеясь в ответ. Он – тонок и длинен, изящен и строг; он – гордость моих очей, Он светится радугой, он блестит, струящийся, как ручей. В воде закалялись его края и стали алмазно-тверды, Но стойкой была середина меча – воздерживалась от воды. Ремень, что его с той поры носил – истерся, пора чинить, Но древний клинок сумел и в боях молодость сохранить. Так быстро он рубит, что не запятнать его закаленную гладь, Как не запятнать и чести того, кто станет его обнажать. Мой яростный блеск, когда ты блестишь, это – мои дела, Мой радостный звон, когда ты звенишь, это – моя хвала. Живой, я живые тела крушу; стальной, ты крушишь металл, И, значит, против своей родни каждый из нас восстал!
Абу-т-Тайиб аль-Мутанабби
"...Радуйтесь, Блистающие из Шулмы – нашли вы последователей! Чэна Анкора с Единорогом... и пошли последователи по следу вашему. Радуйтесь и ждите! Правда, вряд ли много таких, как я, наберется. Кто еще сумеет (или захочет) узнать цену крови, и звону сломанного клинка, и звуку, с каким входит в тело отточенная сталь? Не успеть вам, беглецам... не переучите. Даже если у вас – у нас! – есть в запасе несколько лет. Три. Пять. Десять. Все равно – не успеете. Мало найдется людей и Блистающих, способных понять; еще меньше – способных отказаться от идеала, от искусства и изящества Бесед ради жестокой науки убивать. Пусть даже и во имя будущей жизни – своей и своих близких. Мало. Даже если каждый будет стоить десяти, двадцати шулмусов – что с того? И грозой пройдет по эмирату Джамуха Восьмирукий... Ну а допустим, что ваш план, беглецы, удался! Чем тогда мы будем лучше тех же шулмусов? Живее – будем, а вот лучше ли?.. И покатится вспять время, отбрасывая нас к эпохе варварских войн, тяжелых доспехов и Диких Лезвий. Что лучше? И есть ли третий путь? Путь Меча? Одно было ясно – мир стремительно меняется, и никогда уже ему не быть таким, как раньше... мир – он ведь тоже один. Один против неба..."
В повести Олди меч живет своей жизнью. Это повесть меча и Путь меча. Человек? Нет, не сразу меч назвал Придатка человеком, не сразу научился сражаться - Беседовать - вместе. Ибо Меч - хранитель великого искусства, передаваемого из поколения в поколение. Ибо беседа на турнире - это красота и истина, незапятнанная кровью и убийством. Но мир меняется, меч находит человека, а человек учится понимать разговор клинка.
"...Беседа подразумевает умение не только говорить, но и слушать. А значит – слышать. Значит – понимать. Нельзя понимать, не гнушаясь никакими доводами; нельзя понимать, не желая услышать; нельзя услышать, перекрикивая друг друга; нельзя беседовать с врагом... Враг – это неизбежность поединка; со-Беседник – это попутчик, с которым вместе идут по Пути, пусть даже и по Пути Меча – но при этом ты уже не один против неба. Пресеки свою двойственность... и пойми, что он – это ты..."
Мне снился сон. Я был мечом. В металл холодный заточен, Я этому не удивлялся. Как будто был здесь ни при чем. Мне снился сон. Я был мечом. Взлетая над чужим плечом, Я равнодушно опускался. Я был на это обречен. Мне снился сон. Я был мечом. Людей судьей и палачом. В короткой жизни человека Я был последнею свечой. В сплетеньи помыслов и судеб Незыблем оставался я. Как то, что было, есть и будет, Как столп опорный бытия. Глупец! Гордыней увлечен, Чего хотел, мечтал о чем?!. Я был наказан за гордыню. ...Мне снился сон. Я БЫЛ мечом.
Но мир менятся, и рождаются Дикие лезвия, для которых не убивать и не ранить Человека-Придатка - то же, что для человека не дышать. Мечи крови и боли. Мечи, делами своими доказывающие свою доблесть. Мечи не со-Беседники, но разящие и кромсающие. Что делать Блистающим - Мечам искусства? Спасти жизни свои, доживая свой долгий век во славе Поединков-Бесед, оставаясь верными себе, или встать на путь борьбы, научиться убивать ради жизни... получится ли остаться собой?...
"... – И поэтому мы не носим оружия, – закончил Куш-тэнгри. – А мы носим, – отозвался я, думая о своем. – Мы носим. Но еще совсем недавно мы тоже не проливали чужой крови. Только свою. Асахиро еле слышно застонал. – Это невозможно. – Это возможно. – Где? – спросил Куш-тэнгри. – В Верхней Степи? В раю? – В раю, – грустно согласился Я-Единорог..."
"...И мы действительно разучились убивать. Мы отсекли эту часть бытия – и я утверждаю, что это плохо, какими бы ужасными не показались мои слова. Потому что настал день, когда искусство столкнулось с насилием, и не смогло противостоять ему...Чистое Искусство отвергло Ремесло, из которого когда-то родилось, потом попросту забыло о существовании предка – и поплатилось за забывчивость... А сейчас... сейчас мы умеем убивать. И умеем не убивать. Мы не всемогущи, и силам нашим есть предел, но мы способны выбирать, и дело не в ремесле и искусстве, не в жизни и смерти, а в выборе, который наш и только наш. В свободном выборе..."
Меч-искусство или Меч-ремесло, Меч-хранитель или Меч-убийца, Меч-говорящий или Меч-способ. У каждого Меча свой Путь, как и у каждого человека свой Выбор. Меч - благородное оружие. Человек...
За несколько месяцев до начала Второй мировой войны раскопки безобидного холма в Саттон Ху, что в Вудбридже в Суффолке, обнаружили самую роскошную королевскую гробницу англо-саксонского мира. В этом месте около 627 года был похоронен король Рэдвальд из Восточной Англии. Отправляясь в Валгаллу, он, по германской традиции, лежал в драккаре, окруженный всеми своими сокровищами. Среди предметов искусства со всех концов света, известных в то время, нашли меч, выкованный, без сомнения, в Прирейнском регионе. Его эфес - золотой, инкрустированный гранатами, резко контрастировал с жалкой кучкой ржавчины, в которую превратился клинок. Забытая на долгие годы, только недавно эта ржавчина была исследована с помощью радиографии, что позволило открыть ее структуру, благодаря следам фосфора, сохранившимся несмотря на коррозию. Анализ показал чрезвычайно сложную структуру великолепного оружия. Именно этот клинок Генрих Виаллон решил воссоздать летом 1996 года.
Во "Временах тьмы" практически все мечи представлены выкованными согласно технике дамаска. Эта структура, соответствующая современным понятиям о композитных материалах, позволяет соединять гибкость железа и твердость стали с целью разрешить противоположные предназначения клинка меча: быть достаточно гибким, чтобы не ломаться от удара, и достаточно твердым для достижения необходимой заточки лезвия. К этому добавляется декоративная и магическая функции: кислота, зачерняющая сталь и осветляющая железо, создает на клинке замечательный муаровый узор из линий и завитков. "Магия" заключается в числе 7, которое часто повторяется в структуре дамаска. Меч, воссозданный Генрихом Виаллоном, содержит два различных элемента: дамасскую сердцевину и дополнительного лезвия. Сердцевина состоит из 8 полос дамаска, каждая из которых содержит 7 чередующихся слоев полутвердой стали ХС55 (0,5% углерода) и мягкой стали с никелем 14 NC 11 (0,14% углерода и 3% никеля). Роль никеля, нейтрального к кислоте, заключается в усилении резкости узора. Восемь полос расположены группами по 4 со смещением для того, чтобы узор, состоящий из семи линий и 7 витых узоров, был ассиметричным на каждой плоскости клинка. Эта сверхусовершенствованная структура являлась пиком мастерства в эпоху, когда многие клинки обладали только сердцевиной из двух полос дамаска. Остается дополнительное лезвие, сделанное из слоеного дамаска из 240 слоев твердой стали ХС 65 (0,65 % углерода) и из 14 NC 11, стали, идентичной той, что использовалась в сердцевине.
ТЕХНИКА КОВКИ
Сперва Генрих Виаллон должен был сковать заготовки (сплетенные пластинки стали различных оттенков), соответствующие восьми полосам дамаска. Их гомогенность достигается путем ковки "белой соды" (холодная) с помощью "теста для спайки" (порошок буры). После прокатки (волочения) каждая заготовка скручивается по чередующимся сегментам посредством своеобразного "винтового ключа". Эта операция облегчается ковкостью (податливостью) металла, раскаленного до красна. Теперь полосы (начальные заготовки) спаяны боками по 4 с сохранением узора, после чего две половины сердцевины наконец спаиваются между собой. Изготовление дополнительного лезвия не так сложна, так как оно сковано по технологии "тысяча слоев" (чередование "складывания/пайки/прокатки"). Эта операция повторяется 7 раз. Когда достигнуто необходимое количество слоев (252), заготовка прокатывается в квадрате на длину 130 см. Теперь начинается самая тонкая операция припайки лезвия к сердцевине, которая происходит последоватеьно по секторам. Самый деликатный сектор соответствует закруглению к острию. По окончании этой терпеливой предварительной работы становиться возможным вывести лезвие в форму путем горячей ковки, а не "белой соды", как на предыдущих этапах. Теперь следует пробить центральный дол с помощью двух выпуклых наковален, между которыми в несколько заходов "пропускают" клинок. В течение всей этой стадии очистки (фришевания) необходимы постоянные шлифовки и проявления кислотой, чтобы центровать узор. Когда клинок обретает наконец свою окончательную форму, он опускается в жидкость и полируется перед тем, как быть проявленным с помощью кислоты, для чего, учитывая его солидные размеры, требуется специальная емкость.
НЕСКОЛЬКО ЦИФР
Изготовление клинка типа "Саттон Ху" чрезвычайно долгая и сложная операция. Вес необходимого металла очень велик: 9 килограмм стали чтобы в итоге выковать 900-граммовый клинок (начальный вес одной заготовки). девять десятых "потерянного" металла исчезли в процессе многочисленных смешений, необходимых для получения рисунка, а также окислением при высоких температурах во время спайки различных элементов. 250 килограмм кокса понадобилось во время всех ковок (это соответствует может быть 500 килограммам древесного угля, используемого в эпоху высокого средневековья). В конце концов созданию этого шедевра Генрих Виаллон посвятил 200 часов работы, не считая помощи ассистента (Эжен Аланик), порядка 70-ти часов. Сам клинок составляет в длину 800мм, в ширину 55 мм у гарды и 42 мм к острию при толщине от 6 до 3,8 мм. Этот технологический и художественный подвиг является первым во Франции, где ничего подобного не ковалось в течении тысячи лет. Генриху Виаллону удалось достигнуть технического мастерства кузнецов высокого средневековья; ремесленников, имевших статус волшебников и золотых дел мастеров, происходящий из несомненного стратегического значения. Что до отменных клинков из "Времен теней", их производство прекратилось между IX и XI веками. Существовало много гипотез, объясняющих их исчезновение: разрушение центров производства во время набегов викингов на Рейн; слишком высокая стоимость; или же переход к новой технологии ковки, представленной клинками "сэндвич". Тем не менее остановилось не полностью, так как сегодня по крайней мере во Франции существует кузнец, способный их воссоздать.
